Заметки фронтовика

Недавно мне в руки попала рукопись участника боевых действий Второй мировой войны Виктора Николаевича Веселовского (1916 - 1995), который в послевоенные годы жил в Воронькове Бориспольского района, где ныне и похоронен. Это человек, который прошел всю войну, видела ее изнутри, поэтому писала без прикрас и похвалы. Виктор Веселовский вел дневник для себя. Это была его искренняя исповедь и размышления об увиденном и пережитом. И только после смерти родственники нашли эти записи. Виктор Николаевич всю войну прошел связистом, неоднократно был ранен, награжден многочисленными боевыми наградами. В своем дневнике он описывает свои фронтовые дороги: Сталинград, Псков, Ригу, Харьков, многие другие населенные пункты. Вспоминает своих фронтовых друзей, офицеров-наставников и негодяев, которые предавали … В воспоминаниях говорится об офицерах, которые поднимали в атаку подчиненных и сами шли впереди, а также о тех, которые матом крыли солдат, унижали их достоинство и цеплялись до мелочей.
За детальными зарисовками можно написать целый роман или снять кинофильм. Некоторые факты из рукописи отличаются от официально принятых.
Поэтому с разрешения родных мы печатаем фрагменты из дневника связиста Виктора Веселовского.
«Выяснилось, наша оборона была на уровне 30-х годов, - Виктор Веселовский пытается дать ответ на вопрос: почему таких сокрушительных поражений Красная Армия понесла в первые месяцы войны - Ничего нового не было создано … Вспомнились слова из песни« Три танкиста »:« Броня крепко и танки наши быстрый, И наши люди мужество полный. Так, танки у нас действительно быстрые и люди храбрые, но с чем мы встретили немцев? Хотя танки были, но половина была в консервации или ремонте. А что мы могли сделать с хорошо вооруженным врагом? Вооруженным современным оружием, механизированным по всем правилам современного боя. А что мы, пехота, имели? Ружье 3-линейную затвор которой во время влажной морозной погоды нужно открывать с помощью топорики или лопатки. А немцы с автоматами. Попробуй против них. Выпустишь одну пулю и начинай бить по затвору, чтобы заставить его выбросить пустую гильзу из коробки. Немец за это время может выпустить 15-20 пуль. С его очереди одна может попасть в цель и сделать живого бойца трупом, поскольку пули у них были разрывные. А я выпущу одну обыкновенную шар, который может только ранить, если попадет не в голову или грудь. Мы имели пулемет «Максим», который нас хорошо выручал, но в период переходов с ним было много хлопот. Пулемет Дегтярева часто отказывал в работе и не удобен при транспортировке. С ПТР тоже хлопот хватало. Основа была тяжелая, особенно 120 мм. Дуло такого миномета нужно переносить вдвоем, а основа еще тяжелее. Были у нас и автоматы, но их выдавали только стрелкам автоматной роты или взвода, комсостава и их адъютантам. Что касается артиллерии, которую называли «Богом войны», то она действительно того стоила и во время обороны, и во время наступления. По авиации, то в первый год войны мы ее не видели, кроме 1-2, которые служили в основном, как почтовые или для переброски начсостава »
«Нужно еще добавить о механизацию. Нам приходилось все тащить на плечах по глубокому снегу, в мороз, в жару, в непогоду. Было идем маршем, а по бокам весь увешанный: ружье, противогаз, вещмешок или ранец, пара ручных гранат, пара бутылок с зажигательной смесью, телефонный аппарат, катушка кабеля. Особенно опасно зимой: сначала пот, потом морозит, а снег глубокий, а земля мерзлая, а нужно еще выкопать окопчик, - рассказывает Виктор Веселовский.
«Это моя маленькая история. Возможно, когда-нибудь кто-то из внуков или правнуков возьмет и поинтересуется: «А что написал их дед или прадед?» - Писал ветеран войны.
«Как хочется пойти вперед, ведь Рига в 15 км, как хочется пойти в город, освободить и увидеть, что за город. И вот наши придумали. Дали нам 500 человек в полк из числа заключенных. Они должны сломать оборону немцев. Мы, как охрана, должны идти за ними и наблюдать, как они будут воевать … И всего за 15 минут 500 заключенных - как не было … Более сотни осталось на поле боя, а остальные, получив ранение, сразу же бежали с поля боя … Пока мы с сержантом разрезали препятствие из колючей проволоки, делая свободным проход для заключенных, на поле боя не осталось никого из наших. Мы также были ранены, он - в руку (отражено палец), а меня ранило в ногу раз в старую рану … »
Вот еще одна запись:
«Мы уже выходили за лес, на поля, нам видно на горе Белг