Владимир Великий и ислам … Это нечто несовместимое и невообразимое. Одно лишь предположение о том, что Владимир мог быть мусульманином, для представителей православной конфессии граничит с кощунством. Возможно поэтому отечественные историки, как этнически, так и конфессионально были патриотами своей родины и хранителями ее духовной традиции, никогда не допускали противоположного. К тому же традиционными источниками сведений о той эпохе были летописи, написанные православными монахами через полтора века.

Впоследствии образ Владимира как святителя Руси был канонизирован и причислен к лику святых угодников Божиих. А по вопросу относительно его связи с мусульманской религией среди отечественных авторитетов от исторической науки, будь то Карамзин или Татищев, Костомаров или Соловьев, Грушевский или Греков, Толочко или Рыбаков, и даже когда-то «опальный» Гумельов, особых разногласий не было . Никто из них не подвергал сомнению историческую достоверность столетиями «накатанной» теории о выборе Владимиром Великим государственной религии. И только в 1992 г., в издании «Хроника 2000», известный тюрколог О. Прицак (заметим, что этот канадский ученый украинского происхождения независимый от диктата авторитетных мнений в отечественной науке) опубликовал свою работу «Происхождение Руси», где он прямо говорит, что во время своего правления в Новгороде Владимир был мусульманином. А в 2000 г., в 47-м номере газеты «Наш край», А. Железный, анализируя историографию и источники о крещении Киевской Руси, приходит к следующему выводу: «Во время своего новгородского правления Владимир принимает ислам, потом, в 988 г. он крестился и ввел на Руси христианство, а в 1014 булгарских каган склонил его вновь вернуться в ислам ». При этом А. Прицак ссылается на работу арабского историка Аль-Марвази, датированную примерно 1120, а источником, на который указывает А. Железный, есть свод булгарских летописей «Джагфар Тарих», датированный 1680, который стал доступен отечественному исследователю только в 1994 г. (издан в Оренбурге. После подобных публикаций возникает множество неоднозначных вопросов, и поэтому данная проблема требует тщательного исследования.

В данной статье мы не опровергаем традиционный исторический взгляд на указанную проблему, а лишь даем краткий анализ отдельных моментов в истории Киевского государства времен Владимира Великого и его наследников, и на основании этого предлагаем материал для дальнейших исследований.

Вековая традиция представляет Великого и Святого Владимира «Владимиром Красное Солнышко». Некоторые историки называют это время «былинным». По этому поводу известный классик украинской истории Н. И. Костомаров писал: «История о временах, предшествовавших принятию христианства, темна и наполнена сказаниям, за которыми нельзя признать несомненной достоверности. Этому причиной то, что наши первые летописцы писали не ранее второй половины XI века, и о событиях, происходивших на их родине в IX и X веках, за исключением некоторых греческих известий, не имели других источников, кроме устных народных преданий, которые по своей свойством подвергались вымыслом и изменениям ». Таково мнение и многих других историков.

Итак, о времени Владимира I из династии Рюриковичей и о его истории до нас дошли сведения только из монашеских летописей, и все, что связано с исламом, сохраниться не могло - из-за вероятности церковной цензуры и религиозных чисток. Но если эти сведения все же просочились, давайте попробуем взглянуть на события того «былинного» времени не глазами монаха-летописца, а под альтернативным углом.

Так кем же все-таки был Владимир Святославович «Красно Солнышко»? Из летописей известно, что в живописном Любич, охранявший северные подступы к Киевской земле, жил некоторое Малко Любечанин, дочь которого Малуша была ключницей княгини Ольги, а сын Добрыня служил князю. Из былин о Добрыне дошли сведения о том, что при княжеском дворе он был конюхом и вратарем », а позже стал не слугой, а придворным, -« он за столом сидел, чаював девять лет ». Б. А. Рыбаков, основываясь на этих летописях, пишет следующее: «Малуша Любечанка стала одной из наложниц Святослава, и у них родился сын Владимир, которого потом корили его происхождением, называя« робичич »,« холопищем ». Если бы не особая удача, то сын ключницы мог затеряться в толпе «отроков» и слуг на княжеском дворе. Но его дядя Добрыня однажды воспользовался тем, что законные сыновья князя Ярополк и Олег отказались ехать в далекую северную факторию Руси - Новгород, и предложил послать туда своего племянника. Так юный робичич Владимир стал наместником в тогда еще маленьком городке на берегу озера Ильмень ».

В те времена культурное влияние на Новгород с запада имела языческая Скандинавия, а с востока - Волжская Булгария с достаточно развитой мусульманской культурой. О влиянии с востока летописи вспоминать не могли, потому что в средние века активизировалось противостояние между исламским и христианским миром. Мы не знаем, принял ли Владимир ислам при княжении в Новгороде, как утверждает О. Прицак, а можем только это предположить.

Однако версия о принятии Владимиром ислама не укладывается в рамки мусульманской догматики. С точки зрения мусульман, один из основных противоречий здесь была следующей: выйдя победителем в братоубийственной войне и став князем Киевским, Владимир провел первую религиозную реформу, чтобы объединить племена вокруг Киева, и государственной религией стало язичницство с идолом Перуном во главе. Но, возможно, это тоже хитощи христианских летописцев более позднего времени? Вероятно, они создали легенду, чтобы скрыть что-то серьезное? Итак, хотя благоволение князя-крестителя к мусульманской веры пока доказать невозможно, однако можно предположить следующее: чтобы скрыть причастность Владимира к мусульманской конфессии, монахи-летописцы - из чисто патриотических соображений - сделали все возможное для того, чтобы никакие упоминания о «басурманские» прошлое этого святого не сбивали с толку будущие поколения. Возможно, что это было сделано по личному указанию одного из поборников христианства из числа ближайших наследников или потомков Владимира, например, Ярослава Мудрого. Но это пока недоказанной.

Далее, общеизвестно, что Владимир боролся за власть в Киеве со старшим сыном Святослава Ярополком, который был христианином и возглавлял так называемую христианскую оппозицию, и в результате потерпел поражение от варягов Владимира. Позже летописи укажут, что Владимир в «благодарность» варягам за помощь в династической войне отправляет их на службу к византийскому императору, даже не заплатив им за взятие Киева. Но тут опять противоречие фактов. Итак, когда Владимир стал единоличным правителем Руси, варяги ему уже не требовались, и он отправил их в «греческую землю». Тогда зачем ему религиозная реформа, в результате которой во главе языческого пантеона стал Перун - идол скандинавского происхождения? Ведь для удержания власти необходимо нечто другое: сила и популярность. Силу свою он доказал, а вот с популярностью было плохо! Как утверждает Л. Гумельов, эта реформа была направлена именно на получение такой популярности. Но какая тут популярность, если Перун требовал человеческих жертв из числа киевлян, то есть местных жителей. Возможно, это опять умышленно исправления истории летописцами-монахами? Все может быть, хотя отечественная история трактует языческую реформу Владимира как неоспоримый факт. Вот мнение Карамзина: «Сам Владимир утвердился в Киеве с помощью иностранцев скандинавов и раздал им в управление города, где они со своими вооруженными дружинами могли собирать дань». Отсюда становится понятно, почему Владимир для объединения государства провел первую религиозную реформу на скандинавский лад - утвердив пантеон языческих идолов. И только потом - когда наладил «государственный аппарат» - отправил варяг в Византию.

Продолжая далее нашу тему, вспомним хронологию исторических дат: в 985 г. состоялась война с Волжской Булгарией. Интересно, что некоторые историки считают ее неудачной для киевского князя, хотя после договора с волжане Владимир женился на булгарские принцессе, правнучци царя Алмуша. Этот царь еще в 922 г. сделал ислам своей государственной религией, которая уже успела глубоко укорениться как среди простого народа Волжской Булгарии, так и ее правящих кругов. Все вроде бы нормально, да вот только в соответствии с мусульманской религии нельзя выдавать замуж мусульманку за немусульманина, тем более за язычника. Отсюда вытекает следующий вопрос: Какие соображения могли заставить булгарского кагана Муемина II выдать свою дочь за язычника? Этот момент заставляет задуматься о достоверности сообщения Аль-Марвази, на которое ссылается А. Прицак. Возможно, что Владимир к тому времени уже был мусульманином. Мы знаем, что у него была не одна жена, откуда следует, что в супружеских отношениях он предпочитал полигамии. Причем это характерно только для Владимира, поскольку в других князей из династии Рюриковичей это если и было, то не так явно. Интересно и то, что старший сын Владимира Святополк, который был законным наследником, был сыном греческой монахини, взятой в плен Святославом, был женат на сестре короля Болеслава I, был не любой Владимиру, хотя и был рожден еще при жизни Святослава Игоревича (его любимыми сыновьями были Борис и Глеб, рожденные от болгарки). Хотя Святополк был старшим и рожденным от христианки, однако командовать войском, собранным в 1015 г. против печенегов, старый князь доверил Борисове.

Факты о булгарские принцессу (супругу Владимира) и их «любимых чад» Бориса и Глеба позволяют предположить (но не утверждать наверняка), что вовек Владимир мог изменить свои религиозные взгляды в пользу ислама. Мы не перестаем повторять, что информацию о политической жизни «былинного времени» отечественная историческая наука «черпала» исключительно из церковных летописей, а первые летописцы были самыми образованными людьми своего времени и отражали историю так, как им хотелось ее передать своим потомкам.

По ближайших потомков Владимира религиозная жизнь активизировалась. Это было время становления национальной церкви, основания которого заложили видные религиозные деятели Киевского государства: первый славянский митрополит Илларион, «великий Никон» и преподобные Антоний и Феодосий. С советских пособий по истории мы узнаем, что во времена написания летописи христианство еще не успело одержать полную победу на территории этой неустойчивой конфедерации восточнославянских племен, потому что даже в середине XII века в некоторых частях государства вспыхивали восстания, где жертвами народного возмущения нередко были православные священники. Поэтому долг православного книжником заключался не столько в достоверности переданного (пусть даже с предвзятостью) фактического материала, сколько в доказательстве истинности своего вероисповедания.

Представим, что до православного монаха XII века попадает летопись предыдущих летописцев, где сказано, что Святой Владимир конце жизни стал мусульманином. Как он поступит? Понятно, что если не сам исправит, то посоветуется со своим авторитетным начальством, и в итоге-то будет изменено, переписано в нужном русле, а «бумага с ересью» будет уничтожен. А потому более или менее полные - и окончательно отредактированы - описание этого времени могли сохраниться только в летописях XII века, то есть через полтора столетия. Как перерабатывают историю в условиях идеологического диктата и тоталитаризма и как создают вождей - это мы знаем из нашей недавней, менее чем полувековой истории, когда народ воспринимал то, что хотела «партия», и все государство работала на те стереотипы, которые были необходимы для реализации ее уставных положений и стратегических планов. Примерно то же самое могло происходить и в те далекие времена.

Но вернемся к последним годам жизни Владимира. Если ссылаться на публикацию А. Железного в 47-м вып. газеты «Наш край» и «Джагфар Тарих», то булгарских царь, т.е. каган Ибрагим, пообещал называть Владимира царем, то есть каганом, если князь примет ислам. Так как митрополит Илларион в своем труде «Слово о законе и благодати» называет Владимира каганом, тот все-таки стал мусульманином. Узнав об этом, сын Мстислав убил отца и бежал в Византию. А вот что говорит об этом традиционная историография: Еще при жизни Владимира его старший сын «Святополк с женой, дочерью Болеслава Польского, и католическим епископом Рейсберном (христианином) участвовал в заговоре против него». Возникает вопрос: а может все это потому, что старый князь хотел стать мусульманином? Но он внезапно умирает. В «Джагфар Тариха» сказано, что Мстислав Тмутараканьський (его сын) убивает его, узнав, что тот хочет отречься от христианства, а впоследствии летописи представят Мстислава как настоящего героя, похожего на своего деда Святослава: «Он такая же воинственная, мужественная и сильная человек ». А, возможно, монах-летописец прославил его через религиозный подвиг - убийство отца-вероотступники? Что касается Тмутараканьського княжества, то это была самая близкая к Византии территория Киевского государства, где на личность Мстислава мог сильно повлиять Царьград, внушив у него православный патриотизм, что побудило его к поступку, равнозначного религиозному подвигу. И не от любимого сына Владимира, Бориса, который возвращался из похода против печенегов, Мстислав спасался в Византии?

Также известно, что перед смертью Владимир хотел привести к покорности своего сына Ярослава, который княжил в Новгороде и отказался платить дань Киеву. А его сын Борис возглавил киевское войско в Печенежском походе. Таким образом, Борис и Глеб, любимые сыновья Владимира и дети булгарского принцессы, были единственными сторонниками отца. Личности этих детей овеяны тайной и славой первых российских святых. Однако несомненно одно - они являются внуками мусульманского царя Муемина II, правителя Волжской Булгарии, т.е. детьми мусульманки, что, скорее всего, воспитала их в своей традиции, потому что у Владимира было много детей и их воспитанием он не занимался. Следовательно, они вполне могли быть мусульманами и сторонниками отца в его религиозном решении стать мусульманином. Но обоих вероломно убил их старший брат Святополк (опять же, христианин), получивший прозвище «Окаянный». Последующие события не имеют особого значения для нашей темы, и только можно сказать, что победителем в братоубийственной войне в итоге получается Ярослав, прозванный «Мудрым», который повсеместно способствует развитию православия на Руси. Как уже было упомянуто, при его правлении жили и работали известный летописец Никон, труды которого не сохранились, митрополит Илларион, а также Феодосий Печерский, причислен к лику первых российских святых. Именно при нем Мниха Иаков написал свои пронизаны глубоким чувством патриотизма произведения «Память и похвала святому Владимиру» и «Сказание о Борисе и Глебе», которые поднимали весьма острые вопросы.

Греческие митрополиты долго и решительно противились канонизации первых русских святых - Владимира, Бориса и Глеба. Возможно, что сопротивление византийских церковных иерархов возник из-за неуверенности греков в конфессиональной принадлежности этих древнерусских князей.

В конце статьи хочется еще раз напомнить, что мы намеревались взглянуть на личность Владимира Великого и его отношение к мусульманской религии под альтернативным углом - основываясь на сведениях Аль-Марвази и своде булгарских летописей «Джагфар Тариха». Проанализировав вышеуказанные факты, все же можно предположить, что эти источники, содержащие упоминание о мусульманство Владимира, не столь уж голословны. И если это правда, то она скрыта под покровом многовековой идеологической борьбы между Востоком и Западом, между мусульманской и христианской конфессиями.

По материалам газеты «Арраид»