Разумеется, я тотчас предложил ему одну из тех, что тоже благополучно доехали в другой банке
В первые дни я разнообразил его меню московскими жирными мухами, он охотно брал их у меня иногда даже прямо из пальцев.
Но потом кончились и кобылки, и мухи. Тогда же, правда, я собрался в недельную командировку в Ташкент и дал Пете честное благородное слово, что обязательно привезу ему среднеазиатских кобылок, если только они там окажутся. Сначала была мысль оставить Петю комунибудь — может быть, удастся все же изловить и дать ему мухудругую,— но потом я подумал, что лучше не рисковать. Насекомые все же живучие существа, и пусть лучше сидит он в одиночестве, переживая разлуку со мной, чем ктото будет его трогать, показывать гостям, из которых не все ведь понимают, как бережно нужно обращаться с хрупкими щестиногими существами. Тем более столь благородного происхождения, как богомол…
И я водрузил колючку с Петей на шкаф, а сам уехал.
Вернувшись через неделю, я с: радостью увидел его, сидящего! на колючке как ни в чем не бывало, и, когда он повернул головку,) взглянув прямо в мои глаза,г мне показалось, что треугольная физиономия его, изможденная недельным постом, выразила неподдельную радость.
Обещание насчет среднеазиатских кобылок я выполнил, хотя и с трудом: кобылок в горах в октябре оставалось немного…
И уже в конце октября я стал приучать Петю к новой для него пище: брал пинцетом небольшой кусочек сырого мяса и, поднеся поближе к треугольному его «лицу», старался изобразить трепыхание соблазнительной «дичи».
Иногда мне это удавалось, и тогда Петя хватал «дичь» и принимался ее жевать — правда, с трудом, потому что грубое мясо коровы все же не то, что нежная мякоть мелких зеленых и серых кобылок или кузнечиков. Иногда же, сделав «стойку», он долго с сомнением переминался с ноги на ногу, в конце концов обнаруживал, очевидно, обман и отворачивался с полнейшим равнодушием, демонстрируя свое полное презрение к моим дальнейшим попыткам имитации трепыхания «дичи». Иногда он даже смешно отпихивал мой пинцет одной ногой: «Отстань, мол, чего пристал. Все равно не похоже».