Posted by | жизнь | Posted on Август 13th, 2009
Первые успехи авиации не прошли мимо Льва Мациевича. Он увлекся идеей использования аэропланов для нужд военно-морского флота. В начале 1908 года отдается теории и практике воздухоплавания.
В то время империя закупила во Франции одиннадцать аэропланов, а Мациевича командировали проследить за качеством товара. Его назначили руководителем группы молодых офицеров, которые должны были срочно стать пилотами. Во Франции наш земляк тщательно изучал чертежи и авиационную литературу, много времени провел в мастерских, где производили аэропланы. Работал по 18-20 часов в сутки! Посетил семь аэродромов, базировавшихся под Парижем, подробно ознакомился с устройством аэропланов и дирижаблей. За время пребывания во Франции даже сумел удешевить стоимость закупленных самолетов на 25%. Побывал в Брюсселе и Англии, где осмотрел около 20 систем летательных аппаратов.
Левко Мациевич пришел к выводу о необходимости создавать отечественную авиационную промышленность, а не покупать зарубежные образцы. В 1909 году создает один из первых проектов гидроплана, разработал тип аппарата, который сможет подняться с палубы судна - прототип авианосца. Подписал проспект своей книги Воздухоплавание в морской войне .
За рубежом Мациевич совершенстве изучил конструкцию почти всех самолетов, организацию их производства, систему обучения летчиков. Он и сам блестяще овладел техникой пилотажа, постоянно летал на Фарман . По отзывам наставников он был рожден летать. Его полеты были высокотехнических и производили неизгладимое впечатление на тех, кто их видел. Неоднократно получал призы за точность приземления, лучший спуск, продолжительность полета с пассажиром. Пилоту-экстремалу относятся и первые ночные полеты. Немало известных людей доверили ему свою жизнь и поднялись в воздух в качестве пассажира, среди них и председатель кабинета министров Петр Столыпин.
Но судьба отмерила талантливому инженеру, изобретателю и пилоту лишь 33 года жизни. Он погиб 24 сентября (7 октября) 1910 года во время показательных выступлений на празднике воздухоплавания. Пилот несколько раз поднимался в воздух, демонстрируя многотысячной толпы свое мастерство. Не выдержав нагрузок его самолет развалился на части. Парашютов тогда не было … Левко Мациевич стал первой жертвой отечественной авиации.
отважного авиатора и талантливого изобретателя хоронил весь Петербург. За гробом шло более 100 тысяч человек. В траурной процессии шли авиаторы, моряки, студенты, рабочие, учащиеся гимназий и училищ. Среди моря цветов был и венок от Украинской Громады. На вечере памяти выступил его друг Симон Петлюра. На могиле установили величественной памятник в виде восьмиметровой колонны из полированного красного гранита, на месте гибели героя положили гранитную мемориальную плиту. Недалеко от нее находится площадь имени капитана Мациевича ..
Posted by admin | Записки фотографа | Posted on Август 11th, 2009
Хотя… Нет. Нетнет, подождите. Ведь прежде чем выйти нам в путешествие, необходимо хотя бы в общих чертах познакомиться с аппаратурой, всевозможными вспомогательными приспособлениями и самой техникой фотосъемки. Сначала — учебный курс, как всегда.
«Терпение и труд все перетрут». «Тяжело в ученье — легко в бою». Хорошие пословицы, очень мудрые.
Постараюсь не перегружать вас посторонними знаниями, но надеюсь на ваше внимание, прилежание, а главное — на ваше желание быть умелым и знающим путешественником, а не просто легкомысленным, поверхностным наблюдателем, который смотрит — и не видит, слушает — да не слышит…
Posted by admin | Записки фотографа | Posted on Август 11th, 2009
Я снимал колючку с Петей со шкафа, ставил ее на стол, и Петя, ничуть не теряясь от обилия новых людей (а их было иной раз больше двадцати человек, и шумным кружком они обступали стол), принимался спокойно чистить свои конечности, по очереди пропуская их через рот, облизывая, и всем своим видом показывая, что такая картина ему далеко не внове, и вся эта галдящая масса людей не в состоянии вывести его из равновесия.
Ко мне на руку он шел всегда и охотно, подчас даже не хотел потом возвращаться на свою колючку — приходилось сажать его обратно почти насильно. Но он теперь на меня не обижался. К некоторым из гостей он тоже охотно шел на руку, но далеко не ко всем.
По какимто известным, очевидно, только ему признакам он определял, кому стоит нанести визит вежливости, а кому нет. Охотнее он шел к женщинам, из чего я сделал вывод, что правильно, очевидно, назвал его мужским именем. Вообще я не настолько все же разбираюсь в энтомологии, чтобы вот так запросто определить пол богомола — самцы и самки у них внешне очень похожи. Правда, смущали меня два обстоятельства: общая длина тела и толщина брюшка. И то, и другое было у Пети значительным и вызывало у меня некоторые сомнения в правильности определения его пола, но все же, согласитесь, что в конце концов это было не так уж и важно.
Надо сказать, что я все больше и больше убеждался в высоких нравственных качествах Лети. Он был внимателен — немедленно поворачивал головку, когда с ним пытались заговорить. Он был совсем не пуглив — абсолютно не терялся от обилия гостей, даже и не пытался куданибудь скрыться. Более того — он был к гостям уважителен. Хотя, как я уже сказал, весьма избирателен: не лез ко всем подряд, а только к тем, кто ему симпатичен,— это явно свидетельствовало о чувстве собственного достоинства. О непосредственности, детской доверчивости его я уже говорил, но нужно еще раз подчеркнуть, что при этом он был вовсе не суетлив. Самолюбив был, несомненно, но отнюдь не высокомерен. Вынослив, терпелив, ловок, когда нужно было схватить кобылку. Внешне, несомненно, красив, и, помоему, понимал это. Короче, он обладал множеством разнообразных достоинств, знал о них, но вовсе не заносился. Скажите, разве можно было его не любить? Только однажды я увидел Петю рассерженным. Както пришло мне в голову, что богомолы тоже ведь, наверно, пьют — росу, например,— тем более теперь ему нужно было пить, когда с кобылками стало туго (в телах кобылок, очевидно, жидкости много). Я попробовал брызгать водой на колючку. Петя стал прикладываться к каплям, но мне показалось, что это ему всетаки не очень удобно.
Posted by admin | Записки фотографа | Posted on Август 10th, 2009
При съемке ящериц и их ближайших родственников самое главное — не делать резких движений. Иногда удается приблизиться к ним настолько, что вполне можно фотографировать и без телеобъектива.
О «фотогеничности» змей говорить, наверное, не нужно, это всем известно. Конечно, необходимо самым тщательным образом соблюдать правила «техники безопасности». Разумеется, легче иметь дело с похожей на змею безногой ящерицей, которая называется трогательно: «желотопузик». Меня в змеях всегда привлекала изысканная пластика движений и поз, а также выразительность их мудрого, порой весьма многозначительного, грозного взгляда в «портретах».
Хороший и достаточно легкий для съемки объект — лягушка. Очень полезное, кстати, существо, истребляющее комаров и других надоедливых кровососов. Попробуйте снять ее «портрет», и вы увидите, сколько неподдельного достоинства в ее спокойном взгляде…
Но еще эффектней, на мой взгляд, двоюродная сестра лягушки — жаба. Некоторые представители жабьего племени чрезвычайно красивы: темносерые, с яркокрасными или желтыми, а то даже и синими пятнами. Беда в том, что охотятся жабы, как правило, ночью, а днем хорошо прячутся. Тут иной раз единственная надежда — вспышка. и
