Вопросу «выбора веры» князя Владимира Святославовича посвящено большое количество литературы. Однако в них преимущественно акцентируется внимание на такой момент, как крещение Руси. Что касается других возможностей «выбора веры» (языческой, мусульманской, иудейской, западнохристианской), то о них авторы вспоминают редко. В целом преобладает мнение, будто эти возможности были бесперспективны.

Но это не совсем так. Уже тот факт, что в «Повести временных лет» уделено много внимания вопросам «выбора веры», критике неправославных верований, сам по себе является красноречивым. Конечно, рассказы о «выборе веры», приведенные в «Повести …», являются легендами. Однако по любой легенде стоит реальность. И если бы не было реальных возможностей «выбора веры», то такие легенды не возникали бы и им бы столько внимания не уделяли христиане-летописцы. Последние хотели утвердить мнение, будто выбор христианства византийского обряда для Руси был правильный и единственно возможный.

Этот тезис христиан-летописцев (правда, уже в модифицированной, «секуляризованные» форме) так или иначе доминировала и продолжает доминировать среди ученых, которые исследовали древнерусскую историю. Обусловлено это, во-первых, тем, что они, в основном, формировались в лоне христианской (часто - православной) культуры, во-вторых, то, что использовали христианские источники, степень доверия к которым был высоким. Что касается нехристианских источников, которые освещали «выбор веры» князя Владимира, то они либо не дошли до нас, либо воспринимались критически и используются мало.

Не будем сейчас обсуждать возможности языческого, иудейского или западнохристианской выбора. Остановимся лишь на возможности выбора мусульманского. Тем более, сохранившихся источников, которые позволяют более глубоко осветить этот вопрос.

Мусульманский мир в X веке, когда Русь «искала» для себя веру, продолжал переживать время подъема. И хотя Арабский халифат, эта мощная мусульманская империя с центром в Багдаде, находилась в состоянии политического раздробления, все же сохранялась духовное единство мусульманского мира, протянувшейся от Атлантики до Индии. Города мусульманских государств оставались центрами развитого ремесла и торговли. На высоком уровне в тогдашних мусульман находились культура и наука.

Русь имела разноплановые контакты с мусульманскими странами Кавказа, Закавказья и Средней Азии. На Кавказе в то время существовали мусульманские государства. Наиболее влиятельными из них были Дербентский эмират и государство ас-Сарир. Закавказье оставалось под властью арабских халифов, правда здесь усилилась борьба христианских правителей (армянских и грузинских) за независимость. В Азербайджане же правили наместники багдадских халифов.

В Средней Азии в указанное время влиятельной политической силой стала мусульманское государство Саманидов с центром в Бухаре, которая формально зависела от Багдада. Саманидов в X в. подчинялся Хорезм. На юге Каспия существовал ряд небольших государств, которые были в сложных отношениях с Саманидов и багдадского халифа.

Русские купцы вели торговлю со странами Кавказа, Средней Азии, другими мусульманскими государствами. Арабские географы IX-Х вв. описывали торговые пути, шедшие из мусульманских стран через владение хазар или Черное море в Восточную Европу. Существование таких связей подтверждается находками кладов серебряных дирхемов на Руси и в Прибалтике. Уже в IX в. русские купцы появлялись в Багдаде.

Интенсивные торговые контакты могли быть каналом для распространения ислама в Восточной Европе. Ведь русские купцы, приезжая в мусульманские страны, знакомились с местными религиозными верованиями, а некоторые из них, возможно, даже принимали ислам.

Однако торговля была далеко не единственным каналом проникновения на Русь мусульманства. Богатые мусульманские страны становились объектами военных нападений русичей.

Так, мусульманские авторы сообщали о нескольких военных походов, совершивших русичи в прикаспийские земли (Существует немалая литература мусульманских авторов, в которой рассказывается о Руси, см., например: Гаркави А. Я. Сказания мусульман сих писателей о славянах и русских. - СПб , 1870). Одно из таких свидетельств находим в мусульманского автора конца XI - начала XII в. Ал-Марвази. Он считал русов очень воинственным народом. Мол, они смотрели на меч как на главное средство для своего существования. «И было их воспитание таким, пока они не приняли христианство в 300 году. Когда они обратились в христианство, вера притупила их мечи, дверь для получения добычи закрылись перед ними, и они вернулись в нужды и бедности, сократились в них средства к существованию. Вот они и захотели сделаться мусульманами, чтобы им были разрешены набеги и священная война, вернуться к тому, что делали раньше. Они послали к обладателю Хорезма четырех мужей из приближении царя. Есть у них царь и называется он Булдмир … Пришли послы их в Хорезм, рассказали о цели посольства, обрадовался Хорезмшах, что они захотели стать мусульманами … ». Далее говорится, что правитель Хорезма послал к русичей наставника, который должен их научить законов ислама.

Это упоминание встречается также в Ал-Масуди и Мухаммеда Катиба. Правда, последний считал, что это событие произошло не в 300-м, а в 333-м году хиджры. Об этом событии вел речь арабский историк XIII в. Ибн Исфендияр, называя дату обращения к исламу русов 297 год хиджры.

Исходя из этих дат, следовало, что исламизация русов состоялась в первой половине X в. 297 год хиджры соответствует 909/910 гг от Рождества Христова, 300 г. - 912/913 гг, 333 г. - 944/945 г. Однако имя царя русов Булдмир, который привел Ал-Марвази, привело многих исследователей к мысли, что здесь речь идет о князе Владимире. Поэтому встречаем утверждение, что этот князь предпринял попытку ввести ислам в Киевской Руси, приняв эту веру из Хорезма.

Вероятно, наиболее вероятным временем принятия ислама частью русов есть начало X в. Конечно, не стоит полностью доверять Ал-Марвази. И все же за полулегендарным сообщению историка стоит определенная реальность. «Языческая Русь» имела возможность маневра между христианско-византийским и мусульманским мирами. Будучи язычниками, русичи осуществляли грабежи как Византии, так и богатых мусульманских стран. Принятие же одной из мировых религий, то христианства в его византийском варианте, или ислама, уменьшало возможность такого маневра. Это, по нашему мнению, было одной из причин «языческой реакции» князя Олега, который отказался от христианства, принятого Аскольдом и Диром. Это также сыграло не последнюю роль в «языческом выборе» Святослава. Внешняя политика Руси за Олега и Игоря (да и фактически в более поздние времена, вплоть до Владимира Святославовича) напоминала своеобразный «маятник», который колебался между христианским и мусульманским мирами. Русичи нападают на Византию, затем заключают с ней мирный договор, какая часть их принимает христианство. Тогда «маятник» идет к исламскому миру. Русичи нападают на мусульман, преимущественно в районе Прикаспия. Теперь уже с мусульманами заключается договор, даже, возможно, какая-то часть русов становится мусульманами. Мусульманский автор Шукраллаг (XV в.) Писал, что русские приняли ислам для того, чтобы «законным путем» получать военные трофеи, захваченные в войнах с «неверными» (немусульманам). Тогда «маятник» снова идет в христианский сторону, наблюдаем нападения на Византию и т.д.

Есть основания считать, что помимо опорных пунктов в Киеве и Новгороде (на «пути из варяг в греки») существовал еще один опорный пункт русичей в Прикаспии, где-то в районе нижней Волги. Кстати, Волга играла заметную роль в торговле русов. Арабский географ Ибн Хаукаль даже именовал ее «русской рекой» (Нахр ар-Рус).

Для упомянутого Эль-Марвази Русь - это не Поднепровья, не грады на «пути из варяг в греки». Это нечто совсем другое. Для него Русь - остров в море или среди озера. Он писал: «Что касается русских, то они живут на острове в море. Этот остров занимает три дня дороги в то или иное направление. На острове леса и болота, и окружен он озером. Они (русские) многочисленные … И они, народ сильный и могучий, ходят в отдаленные места с целью набегов, а также плавают на кораблях в Хазарское (т.е. Каспийское - П.К.) море, нападают на корабли и захватывают товары. их храбрость и мужество хорошо известны … ».

Можно это сообщение трактовать как проявление неосведомленности и фантазии Ал-Марвази. Однако о «остров русов» писало немало мусульманских географов и историков. К тому же эти описания очень похожи. Исследователи в целом относились с доверием к этим свидетельствам и пытались отыскать данный остров. Искали его преимущественно в районе ли Балтийского, то Черного морей. По нашему мнению, что этот остров мог находиться в северной акватории Каспийского моря. Дело в том, что в УИ-Х вв. уровень Каспийского моря был очень низким и тогда там могли появиться острова, которых сейчас нет. На одном из таких островов могла располагаться опорная база русичей.

И даже сейчас на Каспии есть географические объекты, которые в целом подпадают под описание «острова русов». Это - устье Волги. Впадая в Каспийское море, эта река благодаря своим рукава создает целую систему островов. С одной стороны, они омываются Каспием, с другой, окруженные рукавами реки, поймами. Отсюда, возможно, утверждение Ал-Марвази, что «остров русов» находился в море, но одновременно был окружен озером.

«Остров русов», который располагался на перекрестке важных торговых путей, мог бы стать зародышем имперского государства, которая бы закрыла Хазарский каганат, который начал приходить в упадок. Походы, осуществляемые русичами на Каспий, ничем не уступали таким же их походам на Черное море. Об одном из них, который состоялся где-то в 912/913 г., писал арабский географ и историк первой половины и середины X в. Ал-Масуди. Соответственно его показаний, русские с согласия хазарского правителя на 500 кораблях (очевидно, лодках типа «чайки») вошли в Каспийское море и стали грабить мусульманское население Ширвана, Азербайджана. Гилян и Табаристану. Базой для них стали острова, расположенные недалеко от Баку. Правитель Ширвана Али, собрав большой флот, пытался выбить русичей с островов, но потерпел поражение. После этого русичи много месяцев грабили на Каспии, а затем, захватив большую добычу, вернулись в дельту Волги. Хазарского кагана послали часть добычи и он отнесся к ним благосклонно.

Однако хазарские мусульмане начали требовать от кагана, чтобы тот разрешил отомстить русичам за их разбойные действия. Мусульмане же в Хазарии были влиятельной силой. Ими, в частности, была укомплектована гвардия. Поэтому каган вынужден был считаться с их требованиями. Он согласился, чтобы хазарские мусульмане отомстили русичам, однако сообщил последних о нападении, который готовился. Три дня шла ожесточенная битва, в которой русичи потерпели сокрушительное поражение. Лишь пять тысяч из них прорвались и ушли вверх по Волге, но и они были перебиты буртасах и волжскими булгарами.

Трудно сказать, насколько описанное соответствовало действительности. Но стоит учитывать, что Ал-Масуди был современником тех событий. Вероятно, русичи, действовавших на Каспии, потерпели серьезное поражение. Это и нашло отражение в указанного автора. Не исключено, тогда часть «островных» русов приняла ислам.

Уничтожение их военно-политического образования стало причиной того, что нападения наших предков на прикаспийские территории уже не имели таких масштабов, как раньше. Один из таких нападений произошло ориентировочно в 944/945 г. Тогда русичи, заручившись поддержкой кавказских народов, аланов и лезгины, совершили поход на Кавказ и Закавказье. Своей базы в северном Прикаспии они уже не имели.

Принятие ислама «островными русами», если такое было, оказалось тупиковым вариантом. Будучи зажат Хозарией, «остров русов» так и не смог стать великой державой. В то же время ислам оградил «островных» русов от основной части их соплеменников, которые еще сохраняли язычество, а в политическом и культурном планах маневрировали между христианским и мусульманским мирами.

Следующая попытка исламизации Руси наблюдалась за князя Владимира Святославовича и связана с т.н. «Выбором веры». Информация об этом событии содержится в древнерусских летописях.

Итак, обратимся к летописного рассказа. Под 985 годом в «Повести временных лет» читаем: «Пошел Владимир на болгар с Добрыней, дядькой своим, в лодках, а торков берегом [Волги] привел на конях, и так победил болгар. И сказал Добрыня Владимиру: «Осмотрел я колодников, и все они в сапогах. Сим дани нам не платить, пойдем оба искать тех, кто в лаптях ». И создал мир Владимир с болгарами, и поклялись они между собой, и сказали болгары: «Тогда пусть не будет мира между нами, когда камень станет плавать, а хмель - тонуть». И возвратился Владимир в Киев »(Эта и другая цитаты из« Повести временных лет »дается за переводом Л. Махновця См.: Летопись русская .- М., 1989).

Конечно, приведенная повествование имеет легендарный характер. Можно даже сомневаться, вообще был поход на Волжскую Булгарию. Ведь о нем, насколько нам известно, нигде не говорится, кроме «Повести временных лет». Но бросается в глаза большое корректность летописца о волжских булгар. Булгары не рассматривались как объект насмешки, подобно другим покоренных народов. Наоборот, о них говорится с уважением: мол, это люди, которые не будут платить дани. Поэтому с ними заключается «вечный мир».

Такое уважительное отношение к волжских булгар со стороны древнерусских летописцев понятен. Булгарский государство было значительной силой, контролируя поволжские пути торговли, так же, как Киевская Русь контролировала путь из «варяг в греки». В определенном смысле можно сказать, что Русь и Волжская Булгария стали своеобразными близнецами, наследниками Хазарского каганата.

Как свидетельствует «Повесть временных лет», в 965 г. князь Святослав разгромил хазар. Владимир тоже ходил на них, о чем писал Яков-мних произведение «Память и похвала Владимиру». Возможно, именно Владимиру принадлежала последняя точка в деле ликвидации Хазарского каганата. Он именовался каганом, как и верховный правитель Хазарии, о чем свидетельствовал Илларион в «Слове о Законе и Благодати».

Волжские булгары, входивших в состав Хазарии, тоже внесли свою лепту в расписание этого государства. Они приняли ислам, став как бы в оппозицию к власти хазарских правителей, которые придерживались иудаизма. После распада Хазарского каганата завершилось формирование независимой Булгарии на Волге.

Булгары, без сомнения, были заинтересованы в распространении своей религии среди русичей, потому что получили бы мощного союзника. Не зря в «Повести временных лет» после описания похода Владимира на булгар идет рассказ о том, что булгары предложили ему принять мусульманство. Именно они открыли процесс «выбора веры» Владимиром. И именно к ним сначала князь посылает «добрых мужей», чтобы узнать, какова их вера. Такой факт «первенства» является красноречивым. Он гласил: ислам был вполне реальной альтернативой византийскому христианству. В пользу этого говорят и другие моменты летописной легенды о «выборе веры».

Вот как, например, рассказывается о приезде булгар к Владимиру: «Пришли болгары веры магометанской, говоря:« Ты князь еси мудр и толковый, а не знаешь закона. Веровать-ка в закон наш и поклонись Магомету ». Владимир спросил: «Какая есть вера ваша?» И они сказали: «Мы веруем в Бога, а Магомет нас учит, приказывая делать обрезание, а свинины не есть, и вина не пить, а после смерти с женщинами оказывать похоть блудные. Даст Магомет каждому по семидесяти женщин красивых, выберет одну красивую, и составит красоту всех на [него], и та земля, его жену. Здесь же, сказал он, предстоит делать всякий блуд. Если же на этом свете кто будет нищим, то [таким будет] и там. Если же богатым он здесь, то [такой будет] и там ». И много другой обмана [они говорили], о которой и писать нельзя сорома совета. Владимир же слушал их, потому что сам любил женщин и многоблудство, и услышал [это все] с наслаждением. Но это было ему не по душе: обрезание, и про еду свиного мяса, а о питье - особенно. Он сказал: "Руси веселие - жизнь, мы не можем без того быть».

Конечно, данное повествование имеет легендарный харктер. Владимир в ней выглядит карикатурно-анекдотично. Всего в «Повести временных лет» просматривается отрицательное отношение к этому князя. Он осуждается за поступки, несовместимые с христианской моралью. Летописец и на этот раз сумел уколоть Владимира. Мол, князь готов принять ислам, чтобы оказывать «похоть блуждающие» (пусть даже после смерти). Но он отказывается от этой веры, потому что нужно делать обрезание, а еще ислам запрещает употреблять свинину и спиртное. Эти факторы (в частности, запрет на спиртное, на чем делался упор) не были серьезной преградой принятия мусульманства. Например, спиртное употреблялось в тогдашнем мусульманском мире. Вспомните хотя бы поэзии Омара Хайяма, в которых звучит гимн вину.

Из вышеприведенной повествования Владимир предстает как блудник, пьяница, который к тому же любит поесть. Это полное отрицание христианского нравственного идеала. Но отбросим карикатурно-анекдотические моменты, вызванные неприязнью летописца до Владимира. Важно другое: летописец признал, что Владимир готов был стать адептом ислама. В следующих случаях, когда он принимал немцев-католиков и иудеев, у него такого желания не возникало. По крайней мере, так следует из летописных сказаний.

Поэтому в «Повести временных лет» видим остро критическое отношение к мусульманской религии, чего не скажешь об отношении к другим неправославных конфессий. Уже в рассказе о своей вере, как бы звучала из уст булгар, включены моменты, которые искажают учение мусульман. Мол, мусульмане верили, что социальный статус человека в этом мире будет соответствовать его социальному статусу в потусторонней жизни. Такое явно фальсифицированы утверждение имело целью сделать ислам менее привлекательным в глазах простонародья сравнению с христианством, которое трактовал загробной жизни человека в другом (можно сказать - демократическом) плане.

Еще с большими фальсификациями мусульманской веры встречаемся в «Речи философа», которая была произнесена перед Владимиром адептом византийского христианства: «А потом к Владимиру греки прислали философа [Кирилла], говоря так:« Слышали мы, что приходили болгары, поучая тебя принять свою веру . Но их вера оскверняет небо и землю, они прокляты суть более от всех людей, уподобившись Содому и Гоморре, на которых вот напустил бог камни раскаленные, и потопил их, и утонули они. Так и сих ждет день погибели, когда Бог придет судить на землю и погубит всех, делающих беззаконие и скверну действуют. Эти же подмывают зады свои, обливавшись водой, и в рот [ее] употребляют, и по бороде мажут [ею], вспоминая Магомета. Так же и жены их делайте такую же скверну и другое, еще хуже: мужские [выбросы] от совокупления они поедают ». Когда услышал это Владимир, он плюнул на землю, сказав: «нечистое это дело».

Как видим, здесь речь идет о вещах, далеки от действительности. Этот отрывок из «Речи философа» имел одну цель: любым образом скомпрометировать ислам. Когда же «философ» критикует другие враждебные для него религии (западное христианство, иудаизм), он далек от подобного компрометации. Из всего следует, что для него мусульманство - враг номер один.

И еще в одном месте «Повести временных лет» видим компроментацию мусульманства волжских булгар. Это касается рассказы послов, которые посетили различные страны и познакомились с их верами. Если эти послы не изучали веру евреев, а о немцах сказали лишь, что в их вере не увидели никакой красоты, то осуждению мусульманства отвели много места: «Ходили мы сперва в Болгары и смотрели, как они поклоняются в храме, то есть в мечети, стоя без пояса. Поэтому, поклонившись, сядет [каждый] и глядит туда и сюда, как бешеный, и нет радости в них, но печаль и смрад великий, недобрый есть закон их ».

Наконец, как свидетельствует летопись, бояре посоветовали Владимиру принять византийское христианство, что он и сделал. Мусульманская перспектива развития Руси отпала.

Была ли такая перспектива реальна? Думаю, приведенные выше факты дают основания для утвердительного ответа. Мы не можем принять тенденциозных соображений, которые часто встречаются в литературе, что мусульманская вера была абсолютно чуждой по своему духу и традициям для русичей и славян в целом. Ислам является мировой религией, которая имеет большой универсалистский потенциал. Эта религия сумела победить в развитых странах, где были свои сильные культурные традиции. Ислам распространилось и среди части славянского населения (боснийцев и помаков на Балканах). Распространять в X в. в языческой Руси ислам было бы не намного сложнее, чем христианство.

Победа здесь византийского христианства обусловливалась не столько культурным, сколько геополитическими факторами. Центром Руси стал Киев - важный пункт на пути из «варяг в греки», который находился в орбите византийского геополитического влияния. Но не исключалась возможность возникновения другого центра Руси. Даже князь Святослав хотел перенести свою резиденцию из Киева на Дунай. Во времена Древнерусского государства серьезными конкурентами Киева выступали Новгород и Чернигов. Теперь представим, что один из мощных или даже доминирующих центров Руси сформировался на «острове русов» в северном Прикаспии, а Волга стала основным путем русской торговли. В результате этого в Поволжье сформировалась славянская империя, которая заменила бы Хазарский каганат. Это могло произойти, если бы не сокрушительный погром «острова русов» в 912/913 г. Гипотетическая славянская империя в Поволжье должна была бы поддерживать тесные контакты с исламскими государствами и фактически находилась в зоне мусульманского геополитического влияния. Показательно, что в период Средневековья все же состоялась исламизация Поволжья.

С потерей «острова русов», как мощного военно-политического центра, история восточного славянства приобрела прокиивського направления, а исламская возможность «выбора веры» была утрачена. Хотя, как отмечалось, во времена Владимира вновь наблюдаем попытки русской верхушки обратиться в мусульманство. Очевидно, это было связано с попыткой заключить союз с Волжской Булгарией. Следует согласиться с мнением украинского историка-востоковеда А. Прицака, что такой союз был особенно полезен для Новгорода. И если бы Владимир остался в Новгороде, «… то наверно ввел бы там тюркскую версию ислама и таким образом северная часть восточных славян стюркизувалася бы, как это случилось с волжскими булгарами. Однако Владимир перешел в Киев, изменив «полумесяц» на «солнце» Константинополя, где вынужден был сменить ислам на греческое христианство »(Прицак О. Происхождение Руси - К, 1997 .- Т.1 - С.30-31). Волжская Булгария так и не стала для Руси таким важным партнером, как Византия. Поэтому попытка исламизации Руси при князе Владимире оказалась неудачной.

Саманидов - династия мусульманских правителей в Средней Азии. Существовала с 819 по 999 года. Основателем династии был Саман-худеть, происходившего из Северного Афганистана. Саманидов удалось создать сильное государство с центром в Бухаре. В первой половине Х в. она переживала экономический и культурный подъем.

Дирхем (или дирхам) - старинная арабская серебряная монета, которую чеканили с 695 г. дирхемы имели большое распространение на Руси. Древнерусские князья навет использовали их при чеканке своих денег.

Хиджра (араб. - переселение) - переезд Мухаммеда из Мекки в Медину в 622 г. В честь этого события год Хиджры был провозглашен началом мусульманского летоисчисления.

Волжская Булгария - государство, существовавшее в Среднем Поволжье в 10-14 вв. Выгодное географическое положение способствовало развитию в нем торговли и ремесел. Принадлежала к наиболее развитых государств Востока Европы. Поддерживала тесные экономические связи с мусульманским миром, в частности, Средней Азией.

Булгары - тюркские племена, жившие в степях Приазовья и Воляко-Донского междуречья. В Х в. после распада Хазарского каганата создали свое государство.

Кралюк Петр Михайлович, докт. филос. наук, профессор НУ "Острожская академия"