Его пытались отговорить от этого шага, указывая, что в случае новых неудач вина будет ложиться именно на царя. Но Николай II был непреклонен. 9—10 августа смена командования стала фактом. Николай Николаевич был назначен главнокомандующим войсками Кавказского фронта. С ним в Тифлис уезжал и его начальник штаба генерал Янушкевич. Новым начальником штаба верховного главнокомандующего становился генерал-адъютант М. В. Алексеев. В правительстве новые министры проявляли большое желание заключить соглашение с руководством складывавшегося большинства Думы и создать вместе с ними «коалиционный кабинет» из «либеральных» царских бюрократов и лидеров буржуазной оппозиции. Для этого следовало добиться отставки председателя Совета министров Горемыкина, стопроцентного реакционера, которого «вынули из нафталина». В течение нескольких следующих дней министры, хотевшие компромисса с лидерами Прогрессивного блока, пытались уговорить царя не принимать верховное командование армией (об отставке Николая Николаевича еще не было объявлено в печати) и удалить Горемыкина. По просьбе министров об этом же просили и некоторые родственники царя, великие князья и его мать Мария Федоровна. Царь отказался. Тогда 21 августа собрались все министры, кроме Горемыкина, близкого к нему министра юстиции Хвостова и болевшего министра путей сообщения Рухлова. После обсуждения они подписали коллективное письмо царю. В нем министры просили оставить вел. кн. Николая Николаевича на посту верховного главнокомандующего. Далее содержалась констатация «коренного разномыслия» между всеми министрами и Горемыкиным. В любой другой стране данный шаг повлек бы немедленную отставку премьера. Но ему доверял царь, ему верила царица. Этого было достаточно. Не Горемыкин ушел в отставку, а 8 из 10 участников этой министерской «забастовки» были вскоре уволены царем в отставку. Александра Федоровна, которая именно с этого времени и вплоть до Февральской революции стала более активно вмешиваться в государственные дела, приняла Горемыкина 23 августа, показала ему письмо министров и заверила в своей поддержке. «Не беспокойся о том, что осталось позади,— писала она Николаю II,— необходимо быть строгим и прекратить все сразу. Дружок, я здесь, не смейся над своей глупой, старой женушкой, но на мне надеты невидимые «брюки», и я смогу заставить старика быть энергичным». Царь в ответном письме поблагодарил Александру Федоровну за разговор с Горемыкиным и высказал пожелание о быстром закрытии Думы. 22 августа была окончательно принята программа Прогрессивного блока.